«Нет ничего хуже выгорания и цинизма: помочь с таким настроем нельзя, а навредить можно»

(2)

Есть волонтёрские программы, куда вначале ещё нужно пройти отбор. Это может быть очень тяжело, нужна дополнительная психологическая подготовка. Есть ребята, которые ходят в дома-интернаты к больным детям, что тоже непросто. Есть те, кто участвует в организации мероприятий. В волонтёрстве есть что-то для каждого.

Ещё даже не будучи врачом, ты можешь кого-то поддержать. А доброе слово иногда становится важнее медицинских назначений. Когда люди чувствуют поддержку и дополнительное внимание, то восстановление после тяжёлых болезней протекает легче и быстрее.

Что делать, если во время учёбы человек понимает, что психологически не готов работать в медицине?

Желательно перед поступлением действительно понять, подходит тебе эта профессия или нет. Конечно, есть особо тяжёлые специальности. Например, онкология. В этой области врачи стараются максимально помочь больным. Вместе с новейшими технологиями, которые за последние 10 лет просто улетели в космос. Но, несмотря на это, есть потери. Или, например, детская неврология с врождёнными нарушениями развития.

Есть часть особо сложных специальностей, куда входит психиатрия. Врачам каждый день приходится иметь дело с людьми, у которых видение мира отличается от стандартного. С одной стороны, врачу нужно видеть в них своих пациентов и оказывать помощь. Но с другой, он не должен пытаться увидеть мир их глазами, потому что в этом случае он и им не поможет, и себе навредит.

Когда человек с таким сталкивается, он должен сам решить, что ему делать. Нет ничего хуже выгорания и цинизма, потому что с таким настроем нельзя помочь людям, а сделать хуже возможно. Если у человека есть медицинское образование и он хочет оставаться в этой сфере, то всегда можно сменить траекторию.

Какие есть профориентационные курсы, чтобы определиться с выбором?

У нас есть более ста школ-партнёров, где наши студенты рассказывают про профессии. Кроме того, существует Школа юного хирурга. Там есть возможность и посмотреть науку, и поработать руками, и оказать первую помощь. Попробовать себя в судебной медицине, психиатрии. Причём у детей есть возможность поработать на тех же приборах, на которых учатся взрослые. Кроме того, есть специальные медицинские классы.

Существуют подготовительные курсы в разных форматах по разным предметам, например «ЕГЭ на 310», «Химбио+». Дети занимаются в наших стенах, где уже есть и лабораторная, и техническое оснащение. Таким образом, они изучают предметы более детально, что даёт им возможность лучше подготовиться к экзаменам и даже к первому курсу.

Сейчас благодаря Департаменту образования правительства Москвы есть очень много программ, направленных на профориентацию. Например, «университетские субботы». Приходят эксперты и рассказывают про специальности, разные направления медицины. Лекции рассчитаны на широкую аудиторию, всё объясняют доступным и понятным языком.

Есть Центр поддержки образования, куда ребята могут приходить, делать проекты и участвовать потом с ними в городских и всероссийских конкурсах.

Почему считается, что наша медицина хуже и слабее западной?

Это абсолютный миф, что в России плохая медицина. Конечно, всегда есть неудачные случаи неправильно поставленных диагнозов, но по тому спектру медицинской помощи, которая у нас оказывается, причём бесплатно, у нас лучшее здравоохранение в мире.

То, чего у нас совсем нет, — это детской трансплантации сердца и лёгких. Минздрав отправляет в этом случае лечиться в другие страны.

Что касается образования, то сейчас оно направлено на практику. Проблемы были только в 90-е годы, когда вся страна находилась в большом кризисе. Сейчас у нас 150 клинических баз по всей Москве, три собственные огромные клиники. Студентам третьего курса мы не можем позволить оперировать, но они могут потренироваться на манекенах, поговорить с пациентами.

После окончания вуза студенты могут пойти работать в поликлинику. Но для работы в более узкой специализации необходимо поступать в ординатуру, куда сейчас стараются пойти почти все. С другой стороны, некоторые сначала сознательно сперва работают в первичном звене, а потом возвращаются, чтобы продолжить учиться.

У таких студентов есть дополнительные бонусы при поступлении за каждый отработанный год. Это логично, потому что они приходят, уже зная жизнь и первичную медицину. Это та самая диспансеризация и быстрая помощь. Сейчас здравоохранение прикладывает много усилий, чтобы вернуть её и веру в диспансеризацию.

Полную запись интервью с Георгием Надарейшвили слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».


<-Предыдущая страница....Следующая страница->